Эксперты: Конфликт в Сирии нельзя решить математически

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Для понимания того, что происходит в ближневосточном регионе, важна не только текущая динамика, связанная с регулированием сирийского кризиса, но и понимание некоторых особенностей кризиса системы международных отношений, приведшая к образованию пояса нестабильности на Ближнем Востоке. Об этом шла речь на круглом столе, организованном в Астане ЦАИ «Евразийский мониторинг» и ЦГИ «Берлек-Единство» (г. Уфа, РФ), посвященном роли Казахстана и России в процессе сирийского урегулирования.

Живучий джихадистский интернационал

Доцент МГИМО, кандидат политических наук Иван Сафранчук акцентировал три фактора, важных для понимания сирийской проблематики. Он обратил внимание на то, что в последние сорок лет, с конца 70-х годов ХХ века, в мире постоянно есть, как минимум, один конфликт, а иногда два-три одновременно, в которых активно воюют исламисты. С конца 1970-х годов и все 1980-е года это был Афганистан. В 1990-е – это Балканы, Босния, частично также Афганистан. В 2000-е годы – опять Афганистан, Ирак. Затем к этому добавилась Сирия, Ливия и др. Причем за сорок лет попытки различных коалиций государств победить исламистский интернационал не увенчались успехом: можно их как-то «поприжать», довести ситуацию до какого-то приемлемого уровня насилия, но окончательно победить не удается.

«К настоящему времени можно говорить о том, что исламистский интернационал довольно живуч. Он способен вести от одного до трех региональных конфликтов одновременно и за этим исламским интернационалом стоит – отмечу, что эти оценки довольно условны – от десяти до пятнадцати тысяч профессиональных бойцов, которые готовы поехать на любой конфликт, объявленный джихадом, получивший идеологическую и финансовую поддержку от авторитетных в исламском мире людей, групп, фондов», - отметил российский эксперт.

Хотя эта группа профессиональных бойцов в каждом конфликте несет довольно серьезные потери, но их ряды обновляются примерно на треть каждые несколько лет. Помимо этого, джихадистский интернационал располагает огромным мобилизационным потенциалом из очень широкого географического пространства от Магриба до Юго-Восточной Азии – исламского мирового пояса, в котором в общей сложности проживает более миллиарда человек и в котором тлеют десятки некрупных локальных конфликтов, зачастую даже не попадающие в мировые СМИ.

«Как только появляется главная джихадистская региональная война, ее идеологи и финансовые спонсоры имеют возможность мобилизовать людей из этих десятков локальных конфликтов. Этот общий мобилизационный потенциал составляет десятки тысяч человек – может быть, 50-70 тысяч. Все это означает, что в принципе любая нестабильность в исламском мире, любой региональный конфликт может привлечь – если на то будет воля идеологов и спонсоров – тысячи людей в течение нескольких недель и десятки тысяч людей на протяжении нескольких месяцев, полугода, года. И из любой локальной нестабильности можно раздуть крупную региональную войну», - пояснил доцент МГИМО.

По мнению Сафранчука, сейчас нет фактически никаких разумных причин говорить о том, что какой-либо режим или даже коалиция международных держав, способна победить в региональной джихадистской войне.
«Мы видим, что если один конфликт затухает, то исламисты перетекают в другой конфликт, находится другая точка нестабильности. И, по всей видимости, это та реальность, в которой нам придется жить – в ближайшее десятилетие и, может быть, дольше в мире постоянно будет какая-то региональная джихадистская война. Вопрос состоит только в том, где в следующий раз она вспыхнет. И в общем постепенно приходит осознание того, что хотелось бы иметь такой конфликт поближе к своим недругам и подальше от своих границ. Таким образом, вопрос урегулирования любого джихадистского конфликта имеет и обратную сторону – где будет следующий, куда надо выдавливать исламистов, куда они переместятся», - констатировал эксперт.

Сирия – последний бастион режимов третьего пути в исламском мире

Второй акцент, на который обратил внимание российский эксперт, это то, что за последние двадцать лет, сначала из-за военной интервенции западных стран в Ираке, а затем из-за событий Арабской весны, в исламском мире практически исчезли страны с определенным типом режима.

«Сирия является последним бастионом режимов третьего пути в арабском мире – это те страны, которые хотели бы быть и не чисто социалистическими, и не чисто капиталистическими: они искали возможность совместить лучшее из капитализма и лучшим из социализма. Надо сказать, что, как правило, во главе этих режимов, действительно, стояли авторитарные лидеры, можно даже сказать диктаторы, но для своего времени это были прогрессивные диктаторы. Эти люди, которые в 60-е годы ХХ века приходили к власти в арабских государствах в результате военных переворотов, не ставили перед собой цель узурпировать власть, выжать ресурсы из своей страны и разместить их в женевских банках. Напротив они стремились дать своим странам и их гражданам промышленные предприятия, образование, медицину, то есть в широком смысле слова модернизацию и прогресс», - пояснил эксперт.

Сафранчук отметил, что режимы третьего пути достигли наибольшей модернизации, наибольшего социального прогресса в исламском мире. В 80-е – начал 90-х годов ХХ века Сирия, Ирак, Ливия были странами с наибольшей долей населения с высшим образованием и учеными степенями в исламском мире. Они не только посылали своих граждан за рубеж для получения хорошее образование, но и у себя дома смогли наладить отличную подготовку инженеров, врачей, технических кадров.

«Однако эти страны столкнулись с тем, что социальный прогресс, обновление социальных отношений, изменение роли женщины в обществе не совпадали с экономической динамикой. Наиболее яркий пример – это Египет накануне Арабской весны и свержения Мубарака, когда люди с высшим образованием, с высокими запросами, сталкивались с тем, что работы такая экономика им не создает. И вот этот разрыв между социальным прогрессом, производством современных людей и экономическим прогрессом, то есть способностью этих современных людей достойно зарабатывать, способствовал большой дестабилизации», - отметил Сафранчук.

Доцент МГИМО обратил внимание на то, что когда во время Арабской весны возникали конфликты в монархиях: к примеру, назревал протест в Марокко, Иордании, Бахрейне – они очень жестоко подавлялись. Монархии устояли – разрушились только режимы третьего пути. И сирийский режим сегодня – это последний оплот социального прогресса и модернизации не традиционалистского типа в исламском мире.

Война в Сирии приведет к демодернизации стран исламского мира


По мнению Сафранчука, в Сирии мы имеем дело с обрушением целой социальной системы. Поэтому даже если конфликт закончится – не важно, смогут ли его урегулировать политически или он через много лет выдохнется сам, все равно он когда-то закончится – той Сирии, которая была до войны, уже не будет.

«Пройдена точка невозврата. Страну не просто покинула значительная часть образованного класса – нарушена система воспроизводства образованных людей, законопослушных граждан, которые были готовы вносить вклад в современную Сирию. Сколько времени нужно на то, чтобы восстановить эту систему? Во второй половине ХХ века на то, чтобы построить режимы третьего пути, ушло несколько десятилетий. Полагаю, что теперь восстановить разрушенное будет практически невозможно. И, к сожалению, это не просто стечение обстоятельств, это была целенаправленная тенденция. К примеру, известно, что в тех населенных пунктах, которые занимали боевики, принадлежащие как радикальной, так и умеренной оппозиции, шло истребление людей с высшим образованием – врачей, инженеров, учителей. У боевиков были составленные заранее списки. То есть произошедшее в Сирии – это было целенаправленное разрушение современного общества, на создание которого ушли десятки лет, десятки миллиардов долларов, труд людей и природные ресурсы», - констатировал эксперт.

Таким образом, традиционализация стран, в которых доминируют мусульманское население – это реальность, в которой, по мнению российского эксперта, нам придется дальше жить.
«Сегодня лидеры исламских стран, наверное, задумаются над тем, а нужно ли мне образование для всего населения, нужна ли мне подготовка современных кадров. «Работу я им, скорее всего, точно не смогу предложить, потому что экономика не производит столько хороших рабочих мест, а самосознание у них повысится настолько, что они выйдут на площадь, их будет снимать CNN и из всего этого образуется кризис», - вероятно, рассуждает такой лидер. Поэтому мы можем столкнуться с тем, что стихийная традиционализация будет поддержана элитами и, возможно, будет происходить сознательная демодернизация многих государств в исламском мире», - подытожил Сафранчук.

Астанинская платформа наиболее близка к политическому консенсусу

Анализ, который представил руководитель сектора изучения этнополитики и конфликтологии Центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Артур Сулейманов был посвящен содержанию и результатам астанинского переговорного процесса по Сирии, шестой раунд которого ожидается в августе.

«Астанинский переговорный процесс позволяет преодолеть ограниченность дискуссии узкими границами мейнстримных точек зрения, называемых «официальная полемика». По своей сути он служит платформой, наиболее близкой политическому консенсусу в вопросе сирийского урегулирования, поскольку объединяет за одним «переговорным столом» все заинтересованные стороны конфликта. Поэтому этот формат будет востребован, а сами стороны будут использовать его максимально в своих встречах. Сама же Астана давно всем доказала, что является особой надёжной площадкой, способной принимать различные международные мероприятия, будь то ЭКСПО или обсуждение вопросов сирийского урегулирования», - подчеркнул эксперт из Уфы.

Говоря о конкретных успехах астанинского процесса, Сулейманов выделил следующие пункты.
Во-первых, наблюдая за ходом переговоров в Астане можно отследить, как возникают новые конфигурации геополитических сил, способные решать сложные конфликтные ситуации при минимальном участии традиционных международных игроков.

«Астанинский переговорный процесс стал возможным благодаря усилиям Российской Федерации, Ирана, Турции и, конечно же, Казахстана. Обращаю Ваше внимание, что США практически не имели реального веса в организации переговоров в Астане. Они были лишь приглашены. Вот Вам и новый геополитический прецедент, когда организация мероприятия проходит без бдительного участия наших североамериканских коллег», - констатировал Сулейманов.

Эксперт напомнил, что российская сторона передала представителям сирийской стороны проект предполагаемой будущей конституции Сирии, в котором предполагаются следующие изменения:
- переименование Сирийской Арабской Республики в Сирийскую Республику;
- проведение процесса децентрализации государственной власти на основе принципов национально-этнического федерализма по модели «зон ассоциации»;
- усиление законодательной роли парламента в противовес конституционным функциям президента;
- осуществление концепции секуляризма с постепенным ослаблением исламистского права в качестве источника легитимности.
«Это было сделано для того, чтобы возможно придать переговорам практическое и более предметно значение, предложить для обсуждения общий проект документа, который бы тщательно изучался всеми сторонами конфликта и безусловно дополнялся, видоизменялся, редактировался, а возможно и получил новую свою редакцию. Это были лишь идеи, общее виденье политического компромисса», - отметил эксперт.

Второе, на чем акцентировал внимание представитель ЦГИ «Берлек-Единство» это то, что именно Российская Федерация настояла на том, чтобы США приняли участие в астанинских переговорах. Хотя в американской администрации ещё нет ясности насчёт процесса сирийского урегулирования и команда Дональда Трампа только входит в общий курс геополитического дела. По мнению Сулейманова, собенно важно, что российская стороны не исключает американскую стороны из астанинского переговорного формата, поскольку есть понимание, что без США достичь консенсуса в сирийском вопросе будет сложнее.

Казахстан сохраняет равноудаленность от всех сторон конфликта

Эксперт из Уфы также подчеркнул особое значение Казахстана в вопросе сирийского урегулирования, прежде всего, равноудаленность республики от всех сторон конфликта.
«То, что в 2017 году Казахстан вошел в Совет безопасности в качестве непостоянного члена очень показательно и значимо в современной системе международных отношений. Можно с уверенностью сказать, что руководство Казахстана нацелено максимизировать усилия по деэскалации региональных конфликтов. А само предложение Казахстана о предоставлении площадки по сирийскому урегулированию своевременно и полностью отвечает поставленным задачам», - отметил башкирский эксперт.

Сулейманов особо подчеркнул, что договоренности, достигнутые в ходе астанинского процесса, например, о создании зон деэскалации в Сирии, ощутимо сказываются на обеспечении безопасности населения. Такие гаранты безопасности особенно важных в условиях военных действий. Достичь безопасного постконфликтного положения – наверное одна из самых востребованных задач в переговорах.

«Астанинский переговорный процесс можно считать особым элементом мирного сосуществования в Сирии, который складывается в непростых условиях. Поэтому я настроен оптимистично и убеждён в том, что переговоры в Астане имеют особые значимые нарративы для международного сообщества, которые позволяют возводить «мосты-понимания» в вопросе сирийского урегулирования. Преждевременно рассчитывать на то, что конфликт в Сирии может решить математически, провести ещё несколько раундов и постараться в сумме прийти к общему знаменателю. Некоторые конфликты обсуждаются в течение 15-20 раундов, перед тем как появляется общее решение, устраивающее все стороны вопроса», - подытожил эксперт ЦГИ «Берлек-Единство».

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить