Китай

Китай

  • Китай предпринимает меры для сохранения проекта КПЭК

    На протяжении нескольких месяцев мировое сообщество наблюдает за ростом напряженности взаимоотношений между Кабулом и Исламабадом.
    Основными причинами напряженности отношений двух соседних, исламских государств послужили ряд террористических актов, на территории Афганистана и уже привычные на слух обвинения афганского правительства в сторону межведомственной разведки Пакистана в ее укрывательстве и местами в пособничестве террористическим организациям в дестабилизации обстановки в стране.

    С целью разрядить напряженность в отношениях между Кабулом и Исламабадом, исламские государства, с официальным визитом посетил министр иностранных дел КНР Ван И.
    25 июня 2017 года по итогам завершения своего визита, министр В.И заключил соглашение между Пакистаном и Афганистаном о создании двустороннего механизма «По урегулирования кризисных вопросов». Соглашение направлено на поддержание взаимодействия двух стран во время кризисов и разрешения своих разногласий путем диалога.

  • Йемен: бесконечный конфликт, выгодный России, США и Китаю

    Затянувшееся противостояние в Йемене служит примером конфликта, непосредственно влияющего на мировую политику и экономику в целом. И хотя по уровню эскалации он уступает сирийскому, по степени важности и по своим последствиям он может превзойти его.

    Необходимо заметить, что Йеменский фронт – лишь один из открытых против Эр-Рияда Ираном фронтов в дополнение к сирийскому (Бахрейн, охваченный перманентным шиитским восстанием и Восточная саудовская провинция, главная «нефтяная житница» Королевства, где происходят регулярные вылазки проиранского подполья). Благодаря этому поддержка саудитами джихадистов в Сирии оказалась ограничена.

    Значение Йеменского конфликта

    Формально он представляется многим наблюдателям острым столкновением региональных держав – Ирана и Саудовской Аравии и как попытка последней «задавать» поддерживаемых Тегераном йеменских хуситов, «взрывающих» юг Королевства.
    Однако по факту за ним кроется попытка передела контроля важнейших для мировой экономики торговых путей, по которым перевозятся крупные объемы углеводородов.

  • Китайская стратегия выдавливания России и США из Ближнего Востока

    Китай успешно реализует в ближневосточном регионе, который он считает важнейшим плацдармом для дальнейшего развития, долгосрочную стратегию «мягкого выдавливания» своих конкурентов. В их число входят не только Индия, Япония, страны Евросоюза и США, но и Россия.
    Так, за последние пять – десять лет он занял прочно место первого торгового партнера государств Ближнего Востока (это относится даже к североафриканским странам вроде Алжира, в которых традиционно было сильно экономическое влияние государств Евросоюза и особенно Франции), и еще больше укрепил там свои политические позиции. Разумеется, что предполагаемый в будущем рост означает и большее потребление местных ресурсов.

    Энергетический аспект

    О том, насколько актуальна проблема гарантированного обеспечения КНР энергоресурсами по приемлемым ценам свидетельствует то, что по состоянию на 2016 год она ежегодно приобретает углеводородного топлива 288 млрд долларов США.

  • Китайские интересы в неспокойном Афганистане

    После 2014 года Китай стал проявлять большой интерес по отношению к Афганистану. После вывода основного контингента иностранных войск из Афганистана, Пекин послал группу официальных лиц во главе с министром иностранных дел Ванг Йи И.

    С начала существования конференции «Сердце Азии» (конец 2011 года), премьер-министр КНР вел активные переговоры с другими своими коллегами стран-участниц по восстановлению Афганистана, что повлияло на дальнейший ход всей конференции.

  • Китайский бизнес последовательно заходит на рынок Кыргызстана

    22 августа в Чолпон-Ате прошел Четвертый экономический форум «Иссык-Куль». Его организаторами были Министерство экономики Кыргызстана и Полномочное представительство Правительства Кыргызской Республики в Иссык-Кульской области, исполнителями – Агентство по продвижению инвестиций и экспорта при Минэкономе КР и бизнес-консалтинговая структура «Хуахэ Интернэшнл».

    Темой форума было совместное определение перспектив сотрудничества на Шелковом пути и возможностей совместного использования достижений экономического развития. В мероприятии приняли участие вице-премьеры стран ЕАЭС и делегация из представителей ряда китайских правительственных ведомств и провинций, представители бизнеса КНР и стран ЕАЭС.

    В китайскую делегацию входили представители правительственных структур и компаний центрального подчинения, предприятий ряда провинций КНР.
    Программа форума включала в себя 5 частей: форум; организация встреч делегаций с профильными ведомствами; Третья выставка товаров стран Шелкового пути; посещение ряда объектов, связанных с реализацией обсуждавшихся на мероприятии инвестиционных проектов; деловые визиты делегаций в соседние страны.

  • Перспективы применения квантовых технологий в НОАК

    Проведение исследований в области квантовых технологий рассматривается политическим руководством Китая и командованием НОАК в качестве одного из наиболее приоритетных высокотехнологичных НИОКР, способных вывести страну на лидирующие позиции в мире.

    Причиной пристального внимания руководства КНР к исследованиям в данной сфере является то, что квантовая наука может полностью изменить вид ВС и вызвать пересмотр некоторых способов и методов ведения вооруженных конфликтов.

    Справка: Основными направления научно-исследовательской и конструкторской работы в области квантовых технологий, проводимых в мире, являются: системы позиционирования, навигации и точного времени не использующие GPS; квантовые радары; защищенные беспроводные коммуникации и квантовая вычислительная техника.

  • Перспективы продвижения программы «Один пояс – один путь» в странах ЦА

    Страны Центральной Азии остро нуждаются в иностранных инвестициях для их экономического роста, многие из которых, оказавшись в разгаре экономического кризиса, рассматривают Китай в качестве главного донора.
    14-15 мая т.г. в г.Пекин прошел крупный международный форум «Один пояс – один путь», где присутствовали делегации из 110 стран мира, в том числе 29 глав государств, руководители МВФ и Всемирного банка.

    В ходе форума обсуждались вопросы по выделению инвестиций на строительство промышленных предприятий, нефтегазовой и транспортной инфраструктуры, которая будет соединять КНР со странами Центрально азиатского региона, Евросоюза и Африки. КНР в стремлении продемонстрировать серьезность иностранных обязательств гарантировала выделение 124 млрд. долл. в виде инвестиций.

  • Перспективы реализации стратегических целей КНР в Центральной Азии в контексте Экономического пояса «Шелковый Путь»

    Китайская инициатива, выдвинутая в 2013 г. Си Цзиньпином имеет большой набор различных экономических проектов. Экономический пояс Шелкового пути это долгосрочная геополитическая инициатива, которая имеет особую актуальность и значимость в связи с потребностью расширения торгово-экономического сотрудничества, подразумевающий собой поиск новых рынков сбыта производимой продукции и прямое привлечение инвестиций для реализации, вырабатываемых проектов. Основная суть и идея состоит в том, чтобы связать Китай со странами Европы через Центральную Азию и Россию. При этом Китай не создает жестких рамок или конечных целей и результатов, главное место отводиться глобальному экономическому и политическому партнерству, путем выстраивания транзитно-транспортной системы и ликвидации различных торговых и инвестиционных барьеров. О серьезной геополитической составляющей проекта говорит объединение всех китайских инициатив в одну концепцию «один пояс – один путь», а также включение последней в пропагандистский арсенал МИД КНР с акцентом на новую политику в отношении сопредельных государств. На это же указывают важные уточнения, которые появились в «Дорожной карте» практической реализации концепции «один пояс – один путь».

  • Сирия: Россия и ее конкуренты готовятся к новому противостоянию

    Договоренности между Россией и США о создании в Сирии в 2017 г. «зон деэскалации» породили надежды на прекращение продолжающегося седьмой год кровопролитного конфликта. Однако говоря о перспективах его дальнейшего урегулирования, необходимо отметить, что он уже «перерос сам себя», превратившись из внутреннего противостояния в арену выяснения между собой отношений зарубежных государств, что сильно затрудняет мирное решение проблемы.

    В него оказались вовлечены не только сами сирийцы, но и крупные иностранные державы, включая Россию и США, полярные интересы которых препятствует его разрешению. При этом наличие двух условных лагерей – «проасадовского» (Россия, Иран, Алжир, Венесуэла) и антиасадовского (страны Запада, аравийские монархии, Турция и др.), актуальное для первой стадии противостояния (2011 – 15), уже не отражает картину сирийского противостояния.

    Россия и США: топтание политических мастодонтов

    Прямое вмешательство в конфликт России в 2015 году, вызванное ухудшением стратегического положения режима Асада, утратившего контроль над большей частью страны, коренным образом изменило ситуацию в Сирии и продемонстрировало начало новой стадии противостояния.

  • Состояние ПРО КНР и перспективы её развития

    По мнению американских экспертов, текущее состояние китайской системы противоракетной обороны (далее ПРО) не в состоянии обеспечить безопасность воздушных границ государства.
    КНР нуждается в оборонных технологиях во многих сферах, но наибольшую потребность испытывает в сфере развития ПВО и ПРО. При повышении эффективности собственной ПРО страна продолжает ориентироваться на в основном на российские технологии.

    Потребность в создании ПРО страны обусловлена следующими угрозами:
    - основную угрозу представляют последствия от непрекращающихся ядерных испытаний в Северной Корее, подталкивающие США к ускорению создания на территории стран азиатско-тихоокеанского региона рубежей противоракетной обороны по дуге: Австралия, Филиппины, Тайвань, Япония, Аляска, а также на территории военных объектов США, размещенных на Гавайях.
    Приближение американской системы ПРО к границам КНР, снижает паритет между ними в ядерном конфликте.

  • Способен ли Китай, взять под контроль Южно-Китайское море?

    По мнению ряда экспертов, Китай не готов создать военно-морское господство над Южно-Китайским морем. Государства Юго-Восточной Азии, имеют значительные преимущества по отношению к Поднебесной в морской области, хотя Филиппины остаются слабым звеном в данном направлении.

    12 июля 2016 года Постоянная палата третейского суда в Гааге постановила, что Китай не имеет приоритетных прав на использование Южно-Китайского моря. Вердикт суда считается обязательным к исполнению, однако Постоянный третейский суд в Гааге не имеет полномочий обеспечить его исполнение. Власти КНР, бойкотировавшие трибунал, заявляли, что, поскольку этот арбитраж не имеет в глазах китайской стороны юридической силы, то Пекин не признает вынесенного им решения.

    Многие аналитики полагают, что Китай в конечном итоге возьмет под контроль Южно-Китайское море и навяжет собственную версию доктрины Монро.

  • Усиление регионального влияния КНР в ходе борьбы с терроризмом

    По мнению западных экспертов, в ближнесрочной перспективе ожидается рост политического влияния КНР на правоохранительную и судебную системы государств юго-восточной Азии и Центральной Азии в ходе борьбы с терроризмом по схеме - «экономическая помощь в обмен на борьбу с религиозным терроризмом».

    Причинами усиления влияния на государства региона является стремление Пекина защитить свои политические позиции (зона соприкосновения интересов КНР и США) и экономические интересы на территории государств, составляющих ближайшее окружение КНР.

    Эксперты США подчеркивают, что начало вмешательства КНР во внутренние дела государств юго-восточной Азии связано с борьбой с терроризмом по средствам преследования уйгуров за рубежом.
    Пекин, используя свое экономическое влияние, принуждал государства юго-восточной Азии к экстрадиции уйгуров, подозреваемых в терроризме в КНР. Дополнительно, введена практика командирования сотрудников правоохранительных органов и специальных служб КНР при расследовании дел, связанных с терроризмом для оказания консультативной, а в отдельных случаях и руководящей помощи силовым структурам стран юго-восточной Азии.