Будущее Центральной Азии в рамках инициатив ключевых игроков региона

С 2001 года Центральная Азия рассматривалась, прежде всего, через призму военного конфликта в Афганистане. Однако, по мере поэтапного вывода иностранного воинского контингента из региона и завершения боевой миссии Китай, Россия и США изменили свою направленность и сделали упор на экономический потенциал стран ЦАР.

С одной стороны, этот сдвиг может помочь Центральной Азии интегрироваться в мировую экономику, с другой, при неосторожной политике основных актеров, может стать еще одной территорией пересечения интересов со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Пекин начал реализовывать свой новый стратегический проект – «Один пояс – одна дорога», нацеленный на экономическое соединение Азии с Европой, Ближним Востоком и Африкой. Видение Китая включает в себя транзит товаров посредством железнодорожного, автомобильного, воздушного и трубопроводного путей. Финансирование будет поступать из Китая.

Согласно дорожной карте, выпущенной в марте 2015 года, инициатива будет содействовать установлению экономической связи и укреплению партнерских отношений по маршруту товаров.

Выгоды для Китая очевидны: китайские аналитики отмечают, что новая инициатива будет способствовать экономическому развитию неспокойного региона – Синьцзяна, а также стимулированию китайского экспорта в Центральную Азию. Кроме того, расширение географии позволит Пекину диверсифицировать свои импортные и экспортные каналы.        

Вместе с тем, привлекая дипломатические, военные, научные и бизнес-ресурсы для реализации и поддержки своего проекта, Китай на первоначальном этапе достигает экономического, а в последствии политического влияния не только в центрально-азиатском регионе, но и по всему пути следования маршрутов.

Планы России менее амбициозны, что, по-видимому, связано с конфликтом на Украине. Ориентированное на Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), видение Кремля концентрируется на создании российско-ориентированную Евразию, как одного блока в многополярном мировом порядке.

В отличие от американских или китайских концепций евразийской интеграции, подход России будет исключительно внутренним и протекционистским. Основой ЕАЭС является Таможенный союз (ТС), члены которого сократили между собой тарифы, поднимая их для не членов, что увеличивает зависимость небольших государств региона от России.

Несмотря на то, что Армения и Кыргызстан вступят в ЕАЭС уже в 2015 году, они становятся членами экономического блока из-за давления и в отсутствии альтернативного варианта.

Видение США частично разделяет китайскую инициативу, но также стремится поощрять либерализацию рынка и политического плюрализма. Американская инициатива Нового Шелкового пути, впервые представленная тогдашним госсекретарем США Х.Клинтон в июле 2011 года, была разработана с целью превращения послевоенного Афганистана в центр торговли между Центральной и Южной Азией. Однако, учитывая специфику данной инициативы и отсутствие политической и финансовой поддержки внутри страны, реализация данного проекта существенно замедлилась.            

В целом, новый подход США является менее афгано-ориентированным, где больше внимания уделяется вопросам управления и частного сектора.  

На данном этапе перспективы всех трех видений являются не до конца определенными. Государства ЦАР должны найти способы, чтобы сделать все инициативы взаимодополняющими, с учетом интересов региона.

Вместе с тем, сотрудничество между тремя крупными державами будет труднореализуемым, ввиду различных взглядов, интересов и подходов. С Россией, например, взаимодействие, на фоне происходящих в мире событий, вообще малоперспективно.

Как бы там ни было, боевые операции в Афганистане подошли к концу. Китай, США и Россия понимают важность содействия экономическому развитию региона, успех которого заключается в поиске путей для совместной работы. 

Перевод: The New York Times, The Diplomat 

Прочтите также

Материалы автора:

Яндекс.Метрика
ru_RU
en_US ru_RU