Проблемы внутренней безопасности: онлайн-экстремизм в Центральной Азии набирает обороты

Центральная Азия долгое время находилась в состоянии застоя с точки зрения развития цифровых технологий. Однако прогресс не стоит на месте, и, буквально за каких-то десять лет, пять республик региона — Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – полностью окунулись в цифровизацию, частично наверстав упущенное.

Теперь большая часть населения Центральной Азии не может представить свою жизнь без высокоскоростного волоконно-оптического соединения, мобильного телефона и социальных сетей. Растёт число онлайновых услуг и технических центров. Конечно цифровизация и интернет упростили и внесли существенное разнообразие в повседневную жизнь жителей региона.

Но «оборотная сторона медали» все же есть: по мере того, как все большее число жителей Центральной Азии выходят в сеть, они подвергаются воздействию потенциальной угрозы со стороны различных террористических и экстремистских группировок, которые также используют все возможности сети, для распространения своих идей, продвижения собственно идеологии, поиска новых людей в свои ряды.

Естественно, такого рода гипотетическая угроза не должна останавливать пользователей от использования интернета (что сейчас совершенно невозможно), но все же, периодически предупреждать своих граждан о существовании подобной угрозы стоит.

Глобальные джихадистские движения имеют свои скрытые ячейки в регионе. Предполагается, что за терактами в Нью-Йорке и Санкт-Петербурге в 2017 году, Стокгольме в 2018 году и Стамбуле в 2019 году стояли террористы, в том числе имеющие связи с Центральной Азией. Правительства стран региона активным образом взялись за борьбу с организованной террористической деятельности, особенно после того, как тысячи молодых людей направились из региона в раздираемый войной Афганистан, Ирак и Сирию. Отчасти, причина, по которой их так трудно контролировать, заключается в том, что многие экстремистские организации для пропаганды своей деятельности и поиска новых рекрутов перешли в онлайн.

Новое поколение, назовём их, «цифровых экстремистов» работает на довольно плодородной почве. В основном их деятельность сконцентрирована на молодежи, так как она больше подвержена воздействию новых радикальных идей, а средний возраст в регионе составляет всего 27 лет, по сравнению с 38 годами в США и 44 годами в Западной Европе.

Кроме того, огромное количество молодых людей в Центральной Азии сейчас находится в некоем состоянии прострации: возможности для получения качественного образования ограничены, тоже можно сказать и про перспективы дальнейшего трудоустройства, молодежь обладает незначительной социальной мобильностью, большинство лишено возможности для политического самовыражения.

В этом году масло в огонь подлила ситуация с новым коронавирусом, которая лишила очень большое количество людей их заработка. Как результат — разочарованные молодые люди обращаются к радикальным движениям, найти которых через социальные сети или другие онлайн-платформы не составляет труда.

Несмотря на то, что многие будущие экстремисты из Центральной Азии выращены у себя на родине, они имеют очень тесные связи с Аль-Каидой, Исламским государством и Талибаном (запрещенные в Таджикистане террористические организации). Также стоит учесть, что эмиссары от террористических организаций ищут новобранцев и среди членов таджикских, казахских, узбекских, киргизских и туркменских диаспор. В основном среди тех, кто приехал на заработки в туже Россию или Турцию, или в Европу.

В Сирии, например, большинство центральноазиатских боевиков действуют под прикрытием салафитского ополчения Хайат Тахрир аль-Шам, которое борется с режимом Асада. В их состав, по сути, входят две узбекские группировки: Тавхид ва Джиход Катибаси и Катибат Имам аль-Бухари. Эти узбекские группировки также действуют в Афганистане, где они сотрудничают с Талибаном. Существует также несколько террористических группировок, связанных с Исламским государством.

Согласно канадской исследовательской компании SecDev Group, занимающейся анализом открытых данных и разведданных с открытым исходным кодом, в настоящее время существует более 500 отдельных каналов, используемых экстремистскими организациями в Центральной Азии в Telegram, а также в Facebook, Instagram, Twitter, Youtube и на популярных российских платформах «Вконтакте» и «Одноклассники». В основном общение проходит на русском языке, который до сих пор является lengua franka для всего региона, а также на казахском, узбекском, таджикском и киргизском языках. На эти каналы подписано более 174 000 человек, а общая аудитория оценивается в миллионы.

Некоторые экстремистские группировки более активны в сети, чем другие. Например, Исламское государство имеет самый большой охват в социальных сетях в регионе: по состоянию на июль 2020 года у группировки имелось 140 каналов и порядка 66 тысяч подписчиков. Не отстает и Хаят Тахрир аль-Шам со 119 каналами и аудиторией в 50 тысяч подписчиков.

У других группировок аудитория незначительная от 1 тысячи до 16 тысяч. Определить точное количество людей, входящих в контакт с экстремистами тяжело, так как для общения все чаще используют зашифрованную платформу Telegram. Авторы большинства подобных каналов активно пропагандируют применение насилия для достижения политических целей, включая явные угрозы и подстрекательство к борьбе с «неверными». Циркулируют в них и изображения со сценами насилия из Сирии, Ирака, Ливии и других зон конфликтов.

Правительства, интернет-провайдеры и социальные медиа-компании пытаются отслеживать и пресекать подобного рода контент. Но схема поведения остается неизменной: как только канал или аккаунт в социальных сетях заблокирован, вновь появляются новые — и это происходит бесконечно.

И чем больше усиливается контроль над контентом, тем больше экстремистских группировок находит способы обойти его. Годы игры в «кошки-мышки» с иностранными и отечественными правительствами превратили экстремистские группировки в опытных онлайн-операторов. Чтобы не стать мишенью, экстремисты — авторы каналов умело преподносят сообщения обыденного религиозного и политического содержания с еле заметными вкраплениями радикальных идей, контент экстремистского содержания, пропагандирующий насилие, часто встраивается в видео-, аудио- и текстовые материалы.  

С учетом всего сказанного решение проблемы цифровой радикализации не может быть достигнуто только с помощью блокировки и различных операций подобного рода в сети. Ключевое значение имеют работа с населением на местах со стороны правительств и групп гражданского общества., стимулирование экономического роста посредством создания рабочих мест, расширение возможностей для обучения молодежи в школах, укрепление способности правительства предоставлять основные услуги, укрепление верховенства права и соблюдение прав человека. Внимание стоит уделить и оказанию помощи соседним странам, таким как Афганистан, которые являются магнитами для иностранных боевиков.

Центральная Азия находится в центре нового типа гибридного конфликта, в котором размыты границы физического и цифрового мира. В такого рода конфликтах поиск и «уничтожение» насильственного экстремистского онлайн-контента не менее важно, чем борьба с терроризмом, правоохранительная деятельность и меры по развитию общества, направленные на социальные условия, ведущие к радикализации. Естественно, совместная работа правительства, медиа-компании и гражданского общества с проблемой радикализации в сети будет непростой, но альтернатива еще хуже.

Прочтите также

Материалы автора: Porso Nuriddinov

Таджикский журналист-обозреватель. Специализирующийся на освещении событий, происходящих в политике и общественной жизни Таджикистана, Афганистана и Китая, вопросов национальной безопасности, терроризма и кибертерроризма. e-mail: Nuriddinov@polit-asia.kz

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Яндекс.Метрика
en_US