Пекин заинтересован в разрешении военного кризиса в Афганистане

По мере того, как Кабул взял курс на урегулирование внутреннего кризиса, руководство КНР рассматривает возможность включить Афганистан в свои международные проекты.

В 2013 году председатель ЦК КПК Си Цзиньпин объявил о запуске крупнейшего по своим масштабам международного инфраструктурного проекта «Один пояс и один путь», который должен охватить порядка 60 стран. Несмотря на свое удачное расположение с логистической точки зрения, Афганистан все же не попал в этот список. Естественно, это напрямую связано с затяжным внутренним конфликтом внутри страны, который был усугублен вмешательством США в 2001 году. Поэтому китайские власти приняли единственное на тот момент верное решение – вложиться в развитие инфраструктуры не Исламской республики, а её ближайших соседей Центральной Азии и Пакистана. Не исключено, что в ближайшее время ситуация изменится. Запущенный процесс мирного урегулирования внутриафганского кризиса внушает надежду на скорейшее восстановление стабильности в стране, а это, в свою очередь, положительно отразится на инвестиционном климате Исламской республики.

К выводу о том, что Китай постепенно начинает наращивать свое присутствие в Афганистане в рамках инициативы «Один пояс и один путь», пришли эксперты «Organization for Policy Research and Development Studies» (DROPS) в ходе одного из своих последних исследований. Сам исследовательский процесс растянулся на 15 месяцев, а соответствующие выводы били сделаны на основе анализа большого объема накопленного материала из различного рода источников, в том числе из опубликованных правительством документов, интервью с высокопоставленными предстателями афганской власти. В результате чего исследователи смогли дать четкую оценку роли, которую Афганистан сможет сыграть в проекте «Один пояс и один путь».

По мнению экспертов, Афганистан станет выгодным с экономической точки зрения звеном китайской инициативы. Во-первых, удручающая ситуация с инфраструктурой страны делает ее привлекательной для китайских инвестиций. Во-вторых, Исламская республика – это наикратчайший маршрут, соединяющий южноазиатские страны с республиками Центральной Азии, а также Китай с Ближним Востоком.

Нынешние отношения между Китаем и Афганистаном уже претерпели ряд положительных изменений. Китай за последние пять лет стал самым крупным инвестором для Афганистана, а китайские компании с каждым годом все активнее принимают участие в различных афганских проектах.

Еще один немаловажным аспектом, в котором заинтересован Пекин, стал объем природных ресурсов, которыми располагает Афганистан, в частности месторождениями лития. Причиной того, что китайские компании не так активно взялись за выработку афганских природных ресурсов, остается плохая инфраструктура и низкий уровень внутренней безопасности, которые в разы усложняют процесс добычи и транспортировки природных ископаемых. И, все же, несмотря на все имеющиеся проблемы, Пекин добился права на разработку нефтяного бассейна Амур Дарьи и месторождения меди Мес Айнак недалеко от Кабула.

В 2016 году Пекин и Кабул подписали Меморандум о взаимопонимании. Китайские власти одобрили пакет инвестиций для Афганистана в размере 100 миллионов долларов, небольшая сумма в сравнении с тем, какие денежные потоки сейчас идут в Пакистан. В сентябре 2016 года была осуществлена первая прямая грузоперевозка по железной дороге из Китая до приграничного афганского города Хайратан. В рамках ««Один пояс и один путь» был также запущен воздушный коридор, связывающий Кабул и китайский город Урумчи. В мае 2017 года афганские официальные лица приняли участие в масштабном форуме опять же в рамках инициативы «Один пояс и один путь» в Китае, а в октябре Афганистан присоединился к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций, который занимается финансовой поддержкой проекта ПП.

Параллельно с увеличением экономической роли Китая в Афганистане, возросло и присутствие Пекина в сфере безопасности Исламской республики.

По мере того, как США начали вывод войск из Афганистана в 2011 году, страна становилась все более нестабильной, что повышало риск распространения боевых действий за пределы Исламской республики, и могло перекинуться на соседнюю Центральную Азию и Пакистан, и потенциально угрожало разрушением всех китайских проектов в этих странах.

Пекин также был обеспокоен тем, что ситуация окажет негативное влияние на уйгуров и других террористов, использующих Афганистан в качестве базы для нападений на КНР. Постепенно Китай усилил безопасность своих границ, участвуя в совместном патрулировании с Вооруженными силами Афганистана, построил военную базу в провинции Бадахшан, а также запустил Четырехсторонний механизм по сотрудничеству и координации с Афганистаном, Пакистаном и Таджикистаном.

Для борьбы с нестабильностью в Афганистане Китай также активизировал свое участие в мирных переговорах. С 2015 года он участвует в ряде многосторонних инициатив, включая Четырехстороннюю координационную группу и, в последнее время, Московский формат. Пекин даже удалось наладить хорошие связи с талибами и провести несколько встреч с руководителями организации.

В перспективе в Афганистане может наступить мир. Для Пекина мир не только уменьшит исходящую из Афганистана террористическую угрозу, но и может стимулировать экономическую активность Китая.

Прочтите также

Материалы автора: Porso Nuriddinov

Таджикский журналист-обозреватель. Специализирующийся на освещении событий, происходящих в политике и общественной жизни Таджикистана, Афганистана и Китая, вопросов национальной безопасности, терроризма и кибертерроризма. e-mail: Nuriddinov@polit-asia.kz

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика