Руководство Туркменистана идет «ва-банк» в поисках новых рынков сбыта

Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов столкнулся с необходимостью  наращивать военные силы, несмотря на проведение политики нейтралитета. В противном случае в «бурлящем» мире третьи силы могут расшатать стабильную ситуацию в стране. Без сильных союзников официальному Ашхабаду будет весьма сложно удержать политическую стабильность в стране, с учетом всевозрастающей угрозой радикальных исламистов, которые стали появляться на границе между Туркменией и Афганистаном.

В этой связи, президенту Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедову пришлось выбирать стратегических союзников, с кем страна будет готова противостоять вызовам на нынешнем этапе развития. Участие президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова 24 апреля 2015 года на торжествах посвященных 100-летию битвы при Чанаккале в Турции, сняло с повестки дня вопрос, кто у официального Ашхабада является стратегическим союзником. Президент Туркменистана в лице Турции, сделал ставку на Западные страны.

Принятое решение стало открытым вызовом Туркменистана руководству своего «грозного северного соседа» – России. Предпринятые шаги вступают в явное противоречие с объявленной политикой постоянного нейтралитета. Кстати, президент Гурбангулы Бердымухамедов адресовал своему турецкому коллеге приглашение посетить с визитом Туркменистан для участия в Международной конференции высокого уровня «Политика нейтралитета: международное сотрудничество во имя мира, безопасности и развития» и праздничных торжеств, которые состоятся 12 декабря 2015 года в честь этого знаменательного события. 

Но всех обескуражило обращение официального Туркменистана за военной помощью к США, с целью обезопасить границы с Афганистаном. Такого поворота событий уж явно не ожидали в Кремле, который считал границы стран Центральной Азии по «старой памяти» Советского Союза своей прерогативой. 

Руководство Туркменистана решило прикупить вооружение у США. Новость о намерениях руководства Туркменистана купить вооружение у США просочилось в СМИ, после опубликования доклада главнокомандующего ВС США генерала Остина Лойда, во время его ежегодного выступления в Конгрессе.

«Руководство Туркменистана оказывает гуманитарную помощь Афганистану и содействует экономической интеграции в регионе, что важно для укрепления ситуации в Центральной Азии. Однако проводимая политика Туркменистаном позитивного нейтралитета ограничивает возможности для реального военного сотрудничества США.

Туркменистан продолжает проведение активных мероприятий по безопасности Каспийского моря, обеспечение готовности к стихийным бедствиям, профессионального военного образования, но имеет некоторые ограничения.  

Вследствие этого, Туркменистан недавно выразил желание приобрести американскую военную технику и технологии для борьбы с угрозами, и обеспечение безопасности вдоль южной границы с Афганистаном. Мы сделаем все, чтобы поддержать эти просьбы», было отмечено в докладе генерала Остина Лойда.

Стоит напомнить, что общая граница между Туркменистаном и Афганистаном   протяженностью в 209 км проходит по афганским провинциям Фарьяб, Герат и Багдис.

Российский газовый гамбит 

В России уже немало экспертов весьма скептически оценили шаг руководства Туркменистана, обратившегося за военной помощью к США. В своих комментариях российские эксперты напоминают уже о возможной подготовке «цветной революции» в Туркменистане и опасности в дальнейшем США прибрать к рукам богатые углеводородные ресурсы на юге страны.

Но в том, что руководство Туркменистана «распахнуло двери» перед турецкими бизнес структурами, а вооружение купит у США, вина именно руководства России. Нынешние власти Туркменистана вину своей частичной изоляции в направлении Запада, видят именно в нынешних руководителях Кремля. 

Руководство Туркменистана считает виновной руководство России в том, что в текущем году пришлось «затянуть пояса», и весьма далеки стали обещанные туркменам времена «Золотого века туркмен» (во времена Сапармурата Ниязова) и «Эпоха могущества и счастья» (нынешняя терминология Гурбангулы Бердымухамедова). 

В ходе Стамбульского саммита 1999 года, с участием президента Азербайджана, Грузии, Туркменистана, Турции и при участии президента США, в ходе которого обсуждались инфраструктурные проекты Каспийского региона, на бумаге остался лишь проект Транскаспийского газопровода, который лоббировал экс-президент Туркменистана Сапармурат Ниязов. Причина состоит в том, что руководство Туркменистана «купилось на газовые посулы» от  России.  В соответствии с контрактом от 10 апреля 2003 года с российской компанией  «Газпром» в 2004 году Туркменистан мог экспортировать в направлении России 5-6 млрд. кубометров газа, в 2005 году – до 6–7 млрд., в 2006 – до 10 млрд., в 2007 – до 60-70 млрд., в 2008 – до 63-73 млрд. кубометров с выходом с 2009 года на ежегодный объем туркменского газа от 70 до 80 млрд. кубометров.  

Но руководство России наверно забыло о данном контракте, решив, что в 2015 году купят туркменского газа не более 4 млрд. кубометров, что почти в три раза меньше объемов поставленного Туркменистаном на уровне 11 млрд. кубометров в 2014 году. 

Кстати, именно срыв договоренностей с Россией, привел к тому, что Туркменистан не смог до сих пор выйти на постсоветский уровень 89 млрд. кубометров.

Руководство Ашхабада столкнулось с проблемой реализации природного газа. Суммарные потенциальные ресурсы углеводородов Туркменистана по экспертным оценкам составляют 71,2 миллиарда тонн условного топлива, из которых 53 миллиарда тонн приходятся на сухопутные, а 18,2 миллиарда тонн – на морские части. Наиболее значительная часть этих объемов – более 70 процентов – приходится на природный газ. 

В Туркменистане в 2014 году добыча природного газа составила более 76 миллиардов кубометров, а экспорт более 45 миллиардов кубометров.  

В 2015 году Туркменистан планирует добыть свыше 80 миллиардов кубометров товарного газа.

Нетрудно догадаться, как официальный Ашхабад относиться к руководству Кремля, когда Россия фактически закрыла вентиль трубопровода для туркменского газа.

В сложившейся ситуации Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов, вряд ли согласится доверить безопасность страны России, закупив современную военную технику для перевооружения туркменской армии.

Впрочем, не только Россия, но и официальный Тегеран свое время обещал прикупить значительные объемы туркменского газа. 

Китай крупнейший рынок сбыта туркменского газа

Туркменистан уперся в еще одну стену в вопросе поставок туркменского газа – Иран. По действующим газопроводам в направлении Исламской Республики Иран, официальный Ашхабад может транспортировать по двум веткам до 20 миллиардов кубометров товарного газа в год (две нитки 8 и 12 млрд. кубометров в год). Но руководство Ирана, имея вторые в мире запасы природного газа, активно разрабатывает свои газовые месторождения. И как Туркменистан, официальный Тегеран имеет большие проблемы с реализацией «голубого» топлива. И неудивительно, что в 2014 году официальный Ашхабад смог продать официальному Тегерану не более 5 млрд. кубометров газа.  

Тем самым, официальный Ашхабад из экспортируемого 45 млрд. кубометров природного газа, 11 млрд. кубометров поставил в Россию, 5 млрд. кубометров в Иран, и 29 млрд. кубометров пришлось на долю Китая. 

Выход руководство Туркменистана увидело в наращивании экспорта природного газа в Китай. 

Контракты по газовым проектам остаются «тайной за семью печатями», тем более, когда речь идет о проектах Туркменистана. Понятно, что официальный Пекин не слишком торопиться открывать детали контракта с Туркменистаном, в котором указана сумма кредита для строительства газопроводов и закреплена формула цены на туркменский газ.

На сегодня пропускная способность первых двух ниток газопровода к концу 2010 составила 30 миллиардов кубометров. В конце 2014 года завершено строительство третьей нитки мощностью 25 миллиардов кубометров газа в год.  В 2015 году мощность трубопровода из Туркменистана в Китай составит 55 миллиардов кубометров в год. В сентябре 2013 года лидеры Туркменистана и КНР подписали соглашение о строительстве четвертой нитки газопровода мощностью 25 млрд. кубометров газа в год. Эта ветка пройдет по маршруту Туркменистан – Узбекистан – Таджикистан – Кыргызстан-Китай. 

Строительство трубопровода планируется завершить в 2017 году.

Таким образом, к 2017 году пропускная способность трубопроводной системы в восточном направлении возрастет до 80 миллиардов кубометров. По соглашению, подписанному между Китайской национальной нефтегазовой корпорацией CNPC и Государственным концерном «Туркменгаз», к концу 2021 года Туркменистан будет ежегодно поставлять 65 миллиардов кубометров газа (остальные объемы придут на долю Узбекистана). 

Но официальный Ашхабад наученный «горьким опытом» с Россией, старается максимально диверсифицировать рынок сбыта туркменского газа. При этом, очевидно, что экспорт туркменского газа в направлении Ирана и России бесперспективны. Речь идет, о новых двух проектах: газопроводе Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия, мощностью 33 миллиардов кубометров товарного газа в год и Транскаспийском газопроводе мощностью 30 миллиардов кубометров природного газа в год.

По самым скромным подсчетам официальный Ашхабад намерен увеличить суммарные экспортные объемы Туркменистана, которые могут достигнуть 160-170 миллиардов кубометров товарного газа в год. То есть, речь идет о необходимости официального Ашхабада найти дополнительные рынки сбыта природного газа в объеме свыше 100 млрд. кубометров в год.  

Надежды Евросоюза связанные с «Южным газовым коридором»

Руководство Европейского Союза до сих пор не может объяснить своим потребителям, почему после прошествии десятилетий европейский рынок на треть остается зависимым от поставок природного газа из России. Принятый со стороны Евросоюза Третий энергетический пакет, не смог решить вопрос диверсификации поставок природного газа европейских потребителей.

На сегодня, официальный Брюссель возлагает большие надежды на реализацию проекта «Южный газовый коридор». В ходе четырехсторонней встречи 1 апреля 2015 года в Ашхабаде, в которой приняли участие руководители топливно-энергетических ведомств Туркменистана, Азербайджана, Турции, а также представители Европейской Комиссии, прошли обсуждения первоочередных задач, предусматривающих совместное создание многовариантной трубопроводной инфраструктуры. И даже прозвучало сенсационное заявление о том, что Евросоюз, стремящийся снизить зависимость от поставок российских энергоносителей, рассчитывает к 2019 году начать импорт газа из Туркмении.

Решимость Евросоюза в намерении получить газ из Туркменистана, стало следствием обострения отношений с Россией, которая обеспечивает около трети потребности Европы в природном газе. После присоединения Москвой Крыма и ее вовлеченность в военный конфликт на востоке Украины, заставили руководство ЕС предпринять активные шаги по выводу туркменских ресурсов на европейский рынок.

Но остается немало вопросов: кто будет финансировать работы не только по строительству Транскаспийского газопровода, но и расширения инфраструктуры от Азербайджана до Турции и Европы? 

Турция не приемлет другого пути для «голубого топлива» из Туркменистана

Резкое снижение цен на природный газ на мировых рынках, привело к сложным проблемам в туркменской экономике. Руководству Туркмении пришлось пойти на крайне не популярные меры, провести девальвацию национальной валюты туркменского маната и поднять цены на бензин.

Не простая финансовая ситуация складывается и в Азербайджане. Расходы по второй стадии разработки месторождения  Шах – Дениз и доставки по «Южному газовому коридору» по словам министра энергетики Азербайджана Натига Алиева достигают 47 млрд. долларов. На сегодня еще сложно сказать будет ли Азербайджан транспортировать по нему 16 млрд. кубометров газа, или в случае обнаружения сильного притока природного газа транспортировать 20 млрд. и даже 25 млрд. кубометров газа. Азербайджан и как Туркменистан в свете резкого падения цен на нефть вынужден был девальвировать национальную валюту азербайджанский манат, и валютные резервы страны снизились свыше 10%.

И неудивительно, что с учетом указанных затрат на Южный газовый коридор порядка 47 млрд. долларов, Азербайджан намерен задействовать средства зарубежных инвесторов, и в частности британской нефтегазовой компании BP.

Кардинально ситуация могла измениться в случае строительства газопровода для поставки «голубого топлива» в страны Европейского Союза по территории Ирана, тем более Туркменистан уже построил две ветки мощностью для прокачки 20 млрд. кубометров природного газа. 

Однако Иран, который уже полностью обеспечил себя природным газом, и надеется после отменены санкций, довести добычу природного газа в течение трех лет ежесуточно до 1 млрд. кубометров в день имеет собственные виды на рынок стран ЕС и не заинтересован в транзите туркменского газа. 

Впрочем, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во время недавнего визита в Иран, отказался от двукратного увеличения поставок иранского газа в Турцию. Более того, всем знакома позиция президента Турции о том, что туркменский газ не может поступить на рынок Турции  через Россию или Иран, кроме как через Азербайджан и Грузию.  

Руководство Турции может «надавить» на своего стратегического союзника Азербайджан в вопросе транзита туркменского газа по территории страны. Но финансовые проблемы в нынешней ситуации остаются главной проблемой в вопросе поставок туркменского газа в Европу.

Единственным решением столь не простой ситуации с выходом туркменского газа на европейский рынок могла бы стать активизация добычи природного газа в туркменском секторе Каспия с привлечением ведущих европейских компаний со стороны руководства Туркмении. То есть, создать аналогичную ситуацию как в Азербайджане, когда иностранные компании, участвующие в разработке месторождения «Шахдениз», вынуждены были искать пути доставки углеводородных ресурсов и вкладывать крупные финансовые ресурсы на инфраструктурные проекты. 

Но реализация данного сценария развития требует продолжительный переговорный процесс с ведущими нефтегазовыми компаниями мира. И в конечном итоге, скорее всего для Европейского Союза и Турции, поставки туркменского газа через Азербайджан останутся лишь перспективным проектом десятилетия. 

Реализация проекта ТАПИ – политический «гордиев узел» 

На сегодня, по мнению экспертов, наиболее подготовленным проектом для Туркменистана является строительство магистрального газопровода (МГП) Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). В реализации данного проекта заинтересованы все страны участники проекта Туркменистан, Афганистан, Пакинстан и Индия, и даже найден источник финансирования проекта Азиатский банк развития (АБР), являющийся Транзакционным Советником. Предусматривается, что общая протяженность газопровода составит 1735 км, в том числе 200 км – по территории Туркменистана, 735 км – по территории Афганистана, 800 км – по территории Пакистана и достигнет населенного пункта Фазилка на границе с Индией. Годовая мощность газопровода составит свыше 33 миллиардов кубометров.

На первый взгляд в реализации данного проекта должны быть заинтересованы практически все страны, так как строительство газопровода сыграет положительную роль в стабилизации ситуации в Афганистане, решив вопрос острого дефицита природного газа в Пакистане и Индии.

Кстати, во время торжеств в Турции посвященных 100-летию битвы при Чанаккале, президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов обсудил с президентом Пакистана Мамнуном Хусейном  вопросы реализации газопроводного проекта Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). Руководство Пакистана в очередной раз заявило о своей заинтересованности в поставках туркменского газа. Напомним, что в мае 2012 года было подписано соглашение о купле-продаже туркменского газа со State Gas Systems of Pakistan.

Но реализация именно данного проекта может угрожать дестабилизацией ситуации в Туркменистане, и активизации на границе с Афганистаном боевиков Исламского государства. Желание официального Ашхабада прорваться туркменским газом на рынок  Пакистана и Индии, входит в явное противоречие с намерениями Ирана и Катара (второе и третье место по запасам природного газа в мире) в этом регионе. 

В СМИ неоднократно появлялась информация о возможных связях официальных властей Катара с боевиками Исламского Государства и оказании им финансовой помощи. И не исключено, что появление в Афганистане боевиков ИГ частично связано с намерением Туркменистана строить ТАПИ.  Речь идет о возможных миллиардных потерях Катара в поставках сжиженного газа в Пакистан и Индию, в случае реализации проекта ТАПИ с появлением более дешевого туркменского газа.

Относительно Ирана, то, официальный Тегеран уже не первый год предпринимает активные шаги по реализации проекта газопровода «Мир», с пропускной способность 100 млн.кубометров в сутки (35% – для Пакистана, 65% – для Индии). То есть, по большому счету официальный Тегеран не слишком заинтересован в стабилизации ситуации в Афганистане, который бы способствовал реализации проекта ТАПИ.

Тем самым, у президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова для вывода природных ресурсов не остается другого пути, как опереться на помощь Турции и США, попробовав вывести свои энергоносители на новые газовые рынки. Ведь благополучие Туркмении на долгие годы связано от получения доходов от реализации природного газа на мировых рынках. 

Прочтите также

Материалы автора:

Яндекс.Метрика
ru_RURussian
en_USEnglish ru_RURussian